Дженни кивнула. Ева встала и тихо вышла из кабинета.

Она вернулась через несколько минут, а директор все еще разговаривал по телефону, все умоляя мистера Джефферсона дать ему вставить хоть слово.

Фэйт поглядела на свои часы:

— Я лучше позвоню домой, скажу, что припозднюсь.

Дженни снова кивнула, и Фэйт выскользнула из комнаты.

Дженни оглядывала комнату в поисках чего-нибудь интересного, чтобы скоротать время. Она заметила фотографию, на которой были трое парней в жутко грязной футбольной форме. Широкие ухмылки на их лицах ясно говорили о том, что ребята одержали крупную победу.

Дженни сразу же распознала в одном из них директора. «А он совсем неплохо выглядел, когда еще не облысел», — подумала девушка.

Тут вернулась Фэйт и подсела к Дженни.

Мистер Эрнандес с тяжким вздохом повесил трубку и принялся растирать виски.

— Так что? Сколько всего вышло?

— Тысяча двести… — Замявшись, Дженни повернулась к подругам: — Сколько там было?

Они хмыкнули.

— Ты же написала на бумаге, — сказала Фэйт.

— Извините, мистер Эрнандес. — Дженни резко поднялась. — Счет на бумаге записан, а она в сумке, я сейчас!

Дженни быстро вышла из кабинета, осторожно прикрыв за собой дверь, и с удивлением обнаружила перед собой Пола.

Он держал в руках спортивные туфли и смущенно улыбался.

— И как я забыл, без них не поиграешь!.. — Он засунул кеды в свою сумку и, выходя, сказал: — Скажи Фэйт, я ей попозже позвоню.

Дженни открыла в столе ящик и принялась копаться в нем в поисках кошеля и вдруг поняла, что его там нет.

— А, не тот ящик, — пробормотала она. Открыла следующий, но там были только какие-то папки и бумаги, в третьем — старые тетради по математике. Затем она снова открыла первый и застыла, не веря своим глазам: пусто, совсем пусто.